December 15th, 2010

локо

Конэчно помню волейбол, но мяса нэт.

Навеяло этим , собственными подзамочными вопросами и общей атмосфэрой.

Наш класс был, как я сейчас понимаю, довольно жестоким. Мы травили одноклассников по самым разным поводам. Кто-то был слишком толстый, кто-то был отличником и не ушел с урока, когда весь класс ушел, кто-то был слишком тихий, кто-то обидел девочку, в которую было влюблено полкласса. Одну девицу гнобили за ее неповоротливость и общую неловкость в общении, другую - за глупость и истеричность. Было и странно понимаемое озорство, вроде закинуть дождевого червя в случайно открытый рот. Но при всем при этом не было межнациональных отношений. Вообще. Никому в голову не приходило в качестве повода даже не для издевательств, а хотя бы для шуток, выбрать национальность другого.
Когда я дрался с татарином, я понятия не имел, что он татарин. Было так удивительно, когда пара одноклассниц уехали на ПМЖ в Израиль - никто и подумать не мог об их нацпринадлежности. Армянин дразнил еврейку за что угодно, кроме национальности.

Тогда начиналась перестройка и узбеки уже резали турков, азербайджанцы точили зуб на армян, тувинцы, казахи и прибалты наезжали на русских, а монголы закидывали камнями российское торгпредство и переворачивали автобусы с надписью "только для русских".

А наш класс и, думаю, многие другие в то время, жил вне этого. Так нафига это нужно детям сейчас?
локо

Смешались в кучу свиньи, кони...

И про Манежку.
Сейчас в интернетах поднялось много крику "уезжать, немедленно уезжать", "не иметь отношения к этой стране", "бегите, москвичи, бегите", "русские - полулюди, полукрысы"...

Это моя страна и мой город. Вместе со всеми живущими в нем - ветеранами ВОВ и гитлеровскими жополизами, дворниками-монголами и дикими кавказцами, якутскими шахматистами и футбольными фанатами, еврейскими профессорами и хантыйскими мэрами.
Дети гор с ножами и травматикой хотят установить здесь свои порядки, нацики/каспаровцы/путинцы - свои. А мы будем жить, как хотим мы. Ксенофобия - и у чеченца с ножом, и у московского гопника с арматуриной - очень человеческое и естественное чувство. Но на то мы и христиане, чтобы преодолевать в себе человеческое.